Гражданская комиссия по правам человека
Что такое комиссия? Новости Статьи Видео Книги Контакты
 > Сообщить о преступных действиях  > Прием взносов и пожертвований
/ Телефон горячей линии: 8-800-333-2247 (звонок по России бесплатный)
Каждые 75 секунд психиатры прячут под замок одного невиновного человека
Судебные решения:

Все судебные решения

Постановления Верховного суда РФ

Постановления и Определения Конституционного суда РФ

Решения Мосгорсуда

Решения районных судов

Решения Европейского суда по правам человека

Решения:

Решение проблемы психических расстройств

Альтернатива психотропным препаратам

Форма отказа родителей от осмотра ребенка (в любом возрасте) психиатром и отказа от психологического тестирования

Бланк извещения о побочных эффектах препаратов

Сводка побочных эффектов психотропных препаратов

Смотрите также:

Генеральная прокуратура РФ

Прокуратура г. Москвы

Прокуратура Московской области

Конституционный суд РФ

Верховный суд РФ

Московский городской суд

Государственная Дума РФ

Московская городская Дума

Аминазин


Глава из книги Рубена Гонсалеса Гальего «Я сижу на берегу». Опубликовано с разрешения автора.

 

      У меня была очень хорошая характеристика, у Миши – очень плохая. В характеристиках про нас было написано все. В характеристиках было написано, что я очень–очень хороший, а Миша – очень–очень плохой. Если бы в Рай или Ад принимали по характеристикам, мы с Мишей не встретились бы больше никогда.
      В Мишиной характеристике было написано, что он безнадежно испорчен, не признает авторитета учителей, что Миша представляет несомненную опасность для окружающих. С этой характеристикой после окончания школы его направили в психоневрологический интернат. В психоневрологический интернат, то есть дурдом, отправляли самых–самых плохих. Поэтому в дурдоме его положили в палату к самым плохим и опасным. Он лежал в палате с ворами–рецидивистами, мокрушниками и насильниками – с зэками. Зэки спасли ему жизнь. Если бы в дурдоме не было зэков, Миша бы умер.
      В первый же день пребывания Миши в дурдоме ему вкололи укол аминазина. Мише стало плохо, очень плохо. После аминазина становится плохо всем. Даже здоровые и безбашенные зэки боялись аминазина. Аминазин им назначали только в крайних случаях. Но Миша был страшнее зэков. Зэкам кололи одну ампулу аминазина, Мише назначили полный курс. Наверное, врачу было некогда осмотреть Мишу. Врач прочитал характеристику и испугался. Наверное, он боялся Миши очень сильно, так сильно, что решил встретиться с ним только после полного курса аминазина.
      Когда молоденькая медсестра пришла делать Мише следующий укол аминазина, Мише было совсем плохо. Мише было уже почти все равно. Его расслабленные мышцы расслабились еще больше. Миша стал дураком от одного укола. Он лежал и не мог понять, что все делается для его же блага. От уколов он должен был стать хорошим, совсем хорошим. Но он упорно не хотел становиться хорошим, характеристика была права. Он хотел остаться плохим. Чтобы стать хорошим, нужно было терпеливо переносить укол за уколом. После последнего укола он обязательно стал бы хорошим, я уверен, – ведь после первого он не мог жевать.
      Молодой веселый зэк подозвал медсестру к своей кровати. Внезапно схватил ее за рукав халата, бросил на кровать. Навалился всем телом, отобрал шприц.
      – Чем народ травишь?
      – Не положено говорить. Отпусти сейчас же, я закричу.
      – Что в шприце, сука?
      – Витамины.
      – Странно, что–то он после твоих витаминов разговаривать не может. Ну, ты меня знаешь, я доверчивый. Сейчас я этот витаминчик тебе вколю.
      Медсестра перестала вырываться, заплакала.
      – Не надо, пожалуйста, не надо. Там аминазин.
      Зэк побагровел. Зэка передернуло. Он медленно справлялся с гневом.
      – Тихо, – сказал он. – Слушай меня внимательно. Я свои ноги на лесоповале потерял. Но руки еще при мне. Хорошие руки, сильные. – Он придвинул к лицу девушки кулак, огромный кулак в татуировках. – А еще я подхватил в тюрьме психическую болезнь. Когда вижу беспредел, на меня находит. А когда на меня находит, я за себя не отвечаю. Кажется, прямо сейчас находит. Вот сейчас задушу тебя, и мне ничего не будет, совсем ничего.
      Он отпустил ее. Медсестра встала, шатаясь. Она стояла перед зэком, плакала и даже не пыталась убежать.
      – Ладно. Знаешь ведь, что я пошутил, не плачь. Скажи мне, только честно, зачем вы ему эту гадость кололи?
      – Не знаю, мне говорят, я колю. Мы всем буйным колем.
      – Понятно. Теперь все понятно. Выходит, он буйный?
      Медсестра кивнула, медсестра не могла говорить, она плакала.
      Зэк ловко соскочил с кровати на тележку. Зэк подъехал к Мишиной кровати, сдернул с Миши одеяло. Миша лежал на кровати неподвижно. Руки и ноги его, тоненькие, как спички, были совсем не страшные. Совсем.
      Мужчина смотрел на Мишу, мужчина не отводил глаза. Сказал с тоской, как будто ни к кому конкретно не обращаясь. Выдохнул в воздух перед собой:
      – Да. Серьезный случай. Сразу видно, что буйный. Такой с одного удара лошадь повалит, не то что медсестру. Тут без санитаров не подступишься. – Повернул голову в сторону женщины. – А ты, я гляжу, смелая. Не страшно тебе было мальчишку колоть? Бога не боялась?
      Она не боялась Бога, она никого не боялась, кроме начальства. Еще зэка боялась. Удушит ведь, подонок, – и ему ничего не будет. Он уже наказан авансом. Наказан за все.
      – Что ты стоишь, дура?! – внезапно закричал зэк на медсестру. – Сделай что–нибудь. Не видишь – умирает он. Чаю хоть принеси сладкого. Он же не ел ничего с утра.
      Медсестра принесла сладкого чаю, медсестра сменила простыню.
      Вечером Миша открыл глаза. Вечером он застонал.
      Зэк подкатил на своей тележке. Зэк бережно покормил Мишу мясом. Мелко нарезанные кусочки мяса он аккуратно вкладывал Мише в рот, терпеливо ждал, пока мальчик проглотит очередной кусок.
      – Ну как, понравилось мясо?
      – Понравилось, спасибо.
      – Значит, ты собачатину любишь?
      – Так это собака была?
      Зэк засмеялся. Зэк смеялся в полный голос, скаля металлические фиксы. Смеялись все, смеялась вся палата. Смеялись от радости за Мишу и от удачной шутки одновременно. Кто–то отчаянно лаял.
      Миша не смеялся. Миша спросил холодно и серьезно:
      – Еще есть?
      – Что «еще»? – не понял зэк.
      – Мясо еще осталось? Когда собаку привели? Или съели уже все?
      Зэк странно смотрел на странного мальчика.
      – Собаку сегодня привели. Мяса много. Так ты ел собаку до этого?
      – Нет, – снисходительно усмехнулся Миша. – Не ел. Но приблизительно представлял, куда меня отвезут.
      – И откуда ты такой взялся?
      – Из детдома.
      – Мяса мне не жалко. Сейчас еще дам. Может, ты и водки выпьешь?
      – Выпью.
      Зэк налил водки на дно стакана, одной рукой приподнял Мишину голову над подушкой, другой потихоньку влил водку в раскрытый рот. Подождал, пока Миша проглотит жидкость, дал закусить. Смотрел на мальчика, как на загадочную зверушку.
      – Ну что, пошла? – спросил участливо.
      – Пошла, – весело ответил Миша. – Куда она денется?
      Зэк нахмурился. Зэк не понимал.
      Спросил зло, спросил грубо, спросил, как отрезал.
      – За что тебя?
      Миша рассказал.
      Зэк нахмурился, зэк сосредоточенно думал.
      – Значит, ты, гаденыш, голову мыл, сигареты покупал и директора козлом обозвал? Ты, получается, как все мы – зэк?
      – Получается.
      – Во что менты, суки, вытворяют. Уже и до детей добрались.
      – Это не менты, это воспитатели.
      – Заткнись. Я лучше знаю. Менты – они и есть менты.
      Развернулся на тележке. Обвел глазами коллектив.
      – Так. Пацан – наш. Собачатину жрет, водку пьет. Срок тянет ни за что. Умереть не дадим. Кто тронет или слово скажет – убью. Все поняли?
      Никто не спорил. Все поняли. Сказал – убьет, значит – убьет.


Возврат к списку


Нравится

Совет консультантов комиссии
Доктор Томас Сас, учредитель Гражданской комиссии по правам человека Доктор Томас Сас, учредитель Гражданской комиссии по правам человека

Идея о том, что душевная болезнь - это телесная болезнь, восходит к медицинскому пониманию болезни как "гуморального дисбаланса" прежних времен.

Определение болезни: "Золотой стандарт" заболевания против приказного стандарта диагностики.

Последние новости

Шокирующая правда о психиатрии вновь в Москве

Психиатрия как индустрия смерти, теперь - в Новосибирске

Таблетка не решает человеческую проблему

Причины коррупции в психиатрии

Верховный суд РФ отменил порочную практику принудительной госпитализации наркоманов и алкоголиков

Насколько велик риск суицида при приеме антидепрессантов?

Пролетая над гнездом психушки

Другие новости

Последние статьи

Наш дом – дурдом

Почему говорить о коррупции в психиатрии неправомерно

Михаил Кукобака: психиатрия является очень удобным дополнением к репрессивной системе

Что делать, если вы столкнулись с проявлением психических расстройств

Неугодные и угодные: психолог в трех разных случаях, связанных с поведенческими и личностными расстройствами

Другие статьи


Гражданская комиссия по правам человека
Что такое комиссия? Новости Статьи Видео Книги Контакты  
© 1996-2015 Гражданская Комиссия о правам человека. Все права защищены.
Яндекс.Метрика